Открытие Америки I. дорожно-исторические заметки в трёх частях
Как утверждает палеогенетика, Америку открыли не испанец Колумб и даже не викинги Лейв и Торвальд Эриксоны, а наши далёкие пра-пра-прапредки – палеоазиаты более 15-ти тысяч лет назад, пройдя из Сибири, по Беринговому перешейку, по Аляске и, став палеоиндейцами, вышли на Великие равнины. Потом, 250 лет назад с Декларации независимости начались Соединённые Штаты... А для меня Америка началась с нью-йоркского аэропорта JFK. Там я должен был встретиться с дочерью, прилетавшей из Парижа, и вместе мы должны были лететь в Тампу штат Флорида, где живёт мой американский друг Дима. Но, как известно, пассажир предполагает, а авиаперевозчик располагает. Qatar Аir опоздал ещё при вылете из Алматы, я опоздал на пересадку в Дохе, а затем и на стыковочный рейс из JFK в Тампу. А вот Air France прибыл вовремя, но дочь не улетела, а решила дождаться меня. В результате пришлось заплатить штраф за неиспользованные билеты, перерегистрироваться на утренний рейс и ночевать в терминале вылета 5. В местном отеле цена за ночь – $700. Нет уж, не дождутся! Перекантуемся на мягком диванчике в фойе. Но не тут-то было. Стоявший на ресепшене афроамериканец периодически подходил и будил со словами: «Не лежать. Не положено». Вот противный! Что ж – другое полушарие (западное), другой язык (американский), другое время (а.m. и p.m.), другая температура (в Фаренгейтах), другие цены (крутые) и другие люди (разноцветные). Пришлось всю ночь делать вид, что сидим, то спать украдкой, то ходить кругами.
Uali in America
Тампа, несмотря на сентябрь, встретила влажной жарой. А Дима с женой Лесли и собачкой Чарли встретили в аэропорту и привезли в свой коттеджный посёлок, огороженный забором с ажурными чугунными воротами и надписью «deed-restricted community». Это означает, как пожаловался хозяин, разные ограничения по купле/продаже дома, правилам парковки и жесткий контроль внешнего вида: никаких заборов, озеленение фасада, утверждённый материал и цвет крыши, высота травы газона, чистота воды бассейна и т.д. и т.п. Вот они US – не демократия, а диктатура буржуазии! Не то, что у нас в KZ... В своём поселке я паркуюсь, где удобно, крыша дома – какая досталась, на участке – забор за забором, сорняки растут как хотят. Полная свобода!
Купание в бассейне, а потом общение с другом, которого не видел 15 лет, и воспоминания о московской аспирантуре и нашей квартире в Бескудниково под бокал французского коньяка ласкали душу и язык и примирили с трудностями адаптации в Западном полушарии. А по утрам, когда Лесли подавала овсянку с кленовым сиропом, я представлял себе Бэрримора (из «Собаки Баскервилей») со словами: «Овсянка, сэр!».
Считается, что летом до октября во Флориде – сезон дождей. Дожди сильные, но короткие. Температура на улице за 88-89℉, а в помещении или в автомобиле при 68-70℉ чувствуешь себя, как в холодильнике. У меня от такого перепада температур мозги то плавились от жары, то застывали от холода, а американцам пофиг. Ночью, чтобы не заморозил центральный кондиционер, я забирался под три одеяла. Днём, когда мы ехали в Сент-Питерсбург в музей Сальвадора Дали, погода с утра хмурилась и небо затянули тучи, вроде не жарко, тем не менее, автокондиционер холодил до озноба.
Музей – футуристического вида снаружи и внутри – главная культурная достопримечательность не только города, но и всей Флориды. Как сказала экскурсовод: «Дали обрёл славу и превратился из нишевого испанского художника в знаменитость мирового уровня благодаря двум источникам вдохновения: русской жене Гале и Соединенным Штатам». Конечно, испанец – уникальная личность, гений, провокатор и вместе с Пикассо и Энди Уорхолом входит в тройку королей эпатажа в изобразительном искусстве ХХ века. Кстати, об Уорхоле и его музее будет сказано далее в тексте о Питтсбурге.
Экспозиция начинается с большой экспликации на стене «Dali in America». Самая главная и большая картина музея – «Открытие Америки усилием сна Христофора Колумба», полная сюрреалистических символов, большинство из которых нам – азиатам непонятны. Более понятен другой интерактивный экспонат – телефон-лобстер, по которому можно задать вопрос художнику. Дочь взяла трубку и спросила: «Дали, как вам Америка?» Маэстро (видимо, подключенный к телефону ИИ) ответил: «Только Америка была достаточно богата и обладала свежим интеллектом и свободной энергией, чтобы удовлетворить моё гипертрофированное «Я» и мириться с моими причудами».
Я долго смотрел на надпись на стене и, наконец осознал: если заменить в ней первую букву, то получится «Uali in America». Да, мы с Ажар, как и Дали, в Соединенных Штатах! Да, мой внутренний колумб открывает для себя Америку, а с моей «причудой» пить по утрам горячий чай с молоком Лесли смирилась и, наряду с овсянкой, стала готовить масала-чай.
Пока мы бродили по закоулкам сюрреалистического сознания испано-американского художника, дождь закончился, тучи рассеялись и над Солнечной агломерацией Тампа – Сент Пит выглянуло уже не жаркое, а ласковое солнце. Вода бывшего Мексиканского, а ныне Американского или, как назвала дочь – Амекс залива, оказалась такой же теплой и ласковой, песок – белым, пляж – чистым. В соседнем с коттеджным посёлком гольф-клубе поле с лункой влекло так же, как и вода залива. Хотелось попробовать неизведанную, но раскрученную в медийном пространстве элитарную игру миллионеров. Дима всё организовал, и мы с Ажар с восторгом устроили гонку на гольф-карах, колотили по мячу разными клюшками и пытались загнать мячик в лунку.
У меня не получилось, но это ведь дело опыта, и мне показалось, что игра – проще некуда, а Дима уверял, что игра сложная, что в ней надо думать. Если так, то понимаю президента Трампа, как ему нелегко у себя в Маралаго под флоридским солнцем махать клюшкой – это ему не войны заканчивать, тут соображать надо.
Потом Дима, видимо, желая показать перспективу трудоустройства для Ажар, закончившей магистратуру во Франции и находившейся перед выбором дальнейшего пути, повёл на экскурсию в лучшую частную школу Тампы Berkeley Preparatory School, которую закончили его сыновья. На входе шлагбаум, охрана, автостоянка. Дальше огромная территория площадью 35 га. Кроме учебных корпусов есть поля для гольфа, баскетбола, волейбола, футбола, тенниса, плавательный бассейн, концертный зал, кафе, часовня, комната с Буддой. Не школа, а мечта родителей, особенно тех, где и муж, и жена зарабатывают по $230 в час, и плата за обучение отпрыска в $30000/год для них – копейки. При этом, в школу берут детей не всех платежеспособных, а только по рекомендации.
На другой день мы вчетвером поехали в аэропорт, сели в самолёт и полетели на дачу. В западной части штата Северная Каролина проходит самый восточный хребет Аппалачей – Blue Ridge Mountains. По-русски это Синегорье, по-казахски – Кокшетау. Там, в городке Эшвилл у Димы и Лесли есть ещё один дом. Большую часть года там никто не живёт, и он лишь эпизодически используется, как дача. От Тампы до Эшвилла более 600 миль. И вот, мы все вместе полетели в Северную Каролину. На дачу на самолёте – круто!
В аэропорту висит постер Welcome to Ashville с потрясающим видом BlueRidge. Если бы его увидел Омар Хайям, то сложил бы рубаи:
Голубеют под небом вершины
И покрыты туманом долины
Эти горы, как россыпь сапфиров
Неземных на земле Каролины.
А дом-дача наших гостеприимных хозяев стоит на склоне поросшего лесом холма в самом сердце этого Синегорья. Кроме того, имеется 20 акров земли, у подножья холма течёт небольшая речка, есть и скалы, и пруд. Как сказал бы Сейфулин – автор поэмы «Кокшетау» проснувшись здесь утром: «Спят озера меж скал в первобытной красе, по утрам бриллианты сверкают в росе». А если бы Лесли повезла его на живописную горную тропу в Pisgah National Forest, то добавил бы: «Сосны стройные струнами тянутся ввысь. В их мохнатую зелень берёзы вплелись». Так что в BlueRidge можно почувствовать себя, почти как в Кокшетау.
Конечно, в Эшвилле хорошо, и ничто не мешает, как гласит надпись на аэропортовском постере, почувствовать ещё лучше. Симпатичный маленький городок среди гор со своим даунтауном, Бродвеем, цветными тротуарами, крафтовым пивом, с оригинальными магазинчиками на Уолл стрит, в одном из которых под названием «Cannabis dispensary» я купил пару зелёных «мармеладок».
Действительно dispensary, и мармеладки помогли. Но всё-таки, чтобы стало ещё лучше-лучше, нам нужно было попасть в Питтсбург штат Пенсильвания. Там, в «Палеолабе» Музея естественной истории имени Карнеги происходит действие одного из моих романов, в котором женский персонаж – местная дойчамериканерин, и мне нужно было увидеть знаменитый «Город стали» и почувствовать его немецкий дух. От Эшвилла до него по прямой 400 миль; автобус делает большой крюк, самолёт – с пересадками и дорого; оптимальный путь – на автомобиле. Дочь по минимальной цене забронировала в рент-фирме «Enterprise» малолитражку (предусмотрен нисан или мицубиси). Однако в день получения в аэропорту Эшвилла в оффисе фирмы оказалась толпа из прилетевших, и когда дошла наша очередь, «японцев» в наличии не оказалось. Молодая улыбчивая мисс со словами: «Don't worry», – без всяких доплат вручила мне ключ от крайслера. На стоянке при нажатии «разблокировки» мигнул и пикнул серый минивэн. Вау! Большой и мускулистый – настоящий американец – символ комфорта и мощи!
Что же, пора прощаться с нашими опекунами и благодарить за такое щедрое и незабываемое американо-казахское гостеприимство. Дима и Лесли, thanks a lot, көп рахмет, большое спасибо!
А мы с Ажар ударим автопробегом по соединенным хайвэями штатам.
Highway star
Я с волнением и опаской сел за руль. Незнакомая приборная панель, на которой спидометр – в Mph, бензин – галлонах, температура – в Фаренгейтах, непонятно, как включить фары, а впереди незнакомые дороги. OK, let’s go. Дочь, как штурман, задавала направления, а я лишь крутил руль и давил на педали, как шопыр-бала. Вскоре стемнело и фары включились автоматически, освещая пустые полосы хайвея I-26 и таблички «speed limit 65». Постепенно волнение улеглось и, переполняемый адреналином, я почувствовал себя увереннее. OK! I can drive my car... и в ушах зазвучал хит «Deep Purple» – «I'm a highway staааааааr!».
Давай, серый красавец Chrysler Pacifica, покажи на что ты способен: 65 – 70 – 80... Вдруг сзади, обрывая эйфорию от скорости и мощи, замигали красно-синие огни цветомузыки, а потом взвыла сирена. Пришлось остановиться на обочине, опустить стекло и положить руки на руль. Подошедший полицейский посветил фонариком в глаза, осмотрел салон и сказал:
– Сэр, ваша скорость была 81 миля в час, – взял права и удивлённо воскликнул: – Это же не американские!
– Да, казахстанские. Мы туристы из Казахстана.
– Где это?.. Там, где Палестина?
– Нет, нет, – дочь на хорошем инглише объяснила где находится КЗ.
Коп ушел пробивать по бортовому компу кто мы такие. Потом справа подошёл другой и потребовал документы от рент-фирмы. Потом подошёл третий и сказал, что в документах значится другой автомобиль, а у этого, вообще, номера нью-йоркские. Ажар стала объяснять... Видимо это была ошибка той «молодой и улыбчивой». Копы, то один, то другой подходили справа, что-то спрашивали у дочери и светили фонариком, осматривая пустой салон. Короче, разборка длилась с полчаса. Наконец, слева подошёл первый и вернул права:
– Езжайте, сэр. Тикет выписывать не будем. Но будьте осторожнее, помните, что спид лимит 65.
Я вспомнил весь свой запас благодарных слов:
– Thank you very much! Well done. Great job. Attaboy!
Дочь протянула ему три шоколадки. Заулыбался и взял.
А наш Chrysler Pacifica помчался дальше уже по Западной Вирджинии. Порой я забывался и устраивал гонки с траками, испытывая мощь «американца» и пытаясь ощутить себя highway star, но дочь отрезвляла: «Папа, следи за скоростью». Из штата в штат, с хайвэя на хайвэй, ночь в мотеле, шопинг в Walmart – более 500 миль в пути и полные штаны дорожных впечатлений.
Наконец, мимо промелькнул билборд
Pennsylvania welcomes you!
State of Independence
По команде дочери перестраиваюсь с I-79 на I-376. Вскоре хайвэй заполнился автомобилями и трафик замедлился, чувствовалось приближение большого города. Потом дорога нырнула в тоннель Форт Питт, потом вынырнула на мост Форт Питт, и перед нами выросли небоскрёбы и тучерезы питтсбургского даунтауна.
Продолжение следует