Премьера «Травиаты» в Астана Опера. Еще раз о вторичных продуктах
Не знаю как для других людей, а для меня понятие вторичности в искусстве – оскорбление и ругательство. Все творцы (художники, музыканты, режиссеры, певцы, писатели и проч.) должны быть оригинальными, неповторимыми, никому не подражать, не плагиатничать, никого не копировать. А если кто-то так делает, это уже не творец, а коммерсант, мне он не нужен совсем, зачем подражалы, когда можно наслаждаться оригиналом? Может быть я чего-то не понимаю в этой жизни? Решила спросить у молодежи, очень мне интересно их мнение. Делаю опрос у людей от 20 до 30 лет, спрашиваю, это нормально, что построенный за большие государственные деньги помпезный столичный оперный театр покупает старые, знаменитые постановки и копипастит их у себя?
- Нормально, - отвечает молодое поколение. И примеры разные приводят. Самый смешной пример был про Самсунг, укравший телефон у Яблока, зато теперь Самсунг стал первым и победил в конкурентной борьбе, сделав лучший телефон в мире!
- Нет, - говорю, - это что-то другое!
- Почему другое? Это тоже самое! Это нормально, театр молодой, он учится.
Театр, конечно, молодой, но работают там профессионалы высокого класса, какая им разница, в новых кирпичных стенах они работают или в старых?
Я осталась при своем мнении, меня не переубедили. Я тоже могу напридумывать разных примеров. Например, кутюрье купил костюмчик, распорол его, снял лекала и пошил точь-в-точь такой же под своим именем. Разница в том, что Астана Опера не нарушает ничьих коммерческих интересов. Как будто кутюрье честно купил коллекцию 1992 года, перешил ее и представил ее на показе 2014 года, указав авторство – не свое! Все это малоинтересно и не имеет никакого отношения к творчеству. И так будет продолжаться, пока директор Толеген Мухамеджанов, это его политика, он об этом декларирует во всех интервью: они будут брать самые яркие мировые постановки и ставить их на сцене Астана Опера. Он этим гордится.
Такая длинная преамбула перед рассказом о премьере «Травиаты» в середине октября в Астана ОперА. Прошло уже две недели, а ни одной рецензии, никого это не интересует, не стало событием ни мировой культуры, ни местной, понятно почему. В прошлом году все премьеры тоже были заемные, но тогда был интерес к новому театру, а теперь всё.
К чести Мухамеджанова, он выбирает самые интересные постановки. Травиату поставил молодой, тогда начинающий режиссер Хеннинг Брокхауз в 1992 году. Это была его первая опера, поставленная в Италии. Он работал с прославленным художником-сценографом Йозефом Свободой. В интервью на своем сайте он очень подробно рассказывает об этой постановке. Там все имеет глубокий смысл, что-то символизирует и основано на психоанализе. Угол наклона зеркала на потолке, отъезжающие ковры на полу, которые отражаются на потолке, каждая деталь декорации. Им надо зачаровать зрителя, который знает историю Травиаты сто раз. В 2003 году постановку обновили, взяли костюмы другой эпохи – Белль Эпок. Все это очень познавательно, но уже обсосано до нас. Издержки вторичной постановки! Мне не интересно рассуждать о символизме ковра из маргариток на полу и соответственно – на потолке. Henningbrockhaus. Поэтому опущу саму постановку. Кому интересно, вот кусок оперы, выложенный самим маэстро на его сайте. А вот рассказ о постановке с сайта Астана Опера.
Я смотрела второй день премьеры, когда выступали наши артисты. Дирижировать пригласили молодого итальянца Франческо Ивана Киампа. Темп он взял самый занудный. Категорически мне не понравился. (Это при том, что родной главдир Абзал Мухитдинов искрометен!). Вообще, премьера с нашими певцами прошла без куража. Была напряженность и скованность, даже у Альфии Каримовой. Я ее уже видела в этой партии в ГАТОБ, это было сильное зрелище. Нет, голос ее на премьере звучал, пела хорошо, а роль сыграла однообразно, во всех сценах была подавленной, как будто что-то случилось с самой Альфией, а может это произошло из-за вялой и тягучей игры оркестра и дирижера? И одутловатость! Астана в этом смысле город опасный, там хорошо спится и очень хочется есть, климат экстремальный, калорий организм требует много. Также распух прекрасный тенор Медет Чотабаев. Вот он сыграл и спел хорошо. А его отца сыграл баритон Талгат Мусабаев, тоже отекший, слабое звено на сцене. Тембр голоса неинтересный, в громких местах заглушаем оркестром, а драматическая игра его заключалась в том, что он сделал на лице такую мину, долженствующую изображать благородного отца в печали, и держал это выражение на каменной физиономии. Очень неестественно это выглядело. Имея потрясающих баритонов Сундета Байгожина и Талгата Галеева, ставить на ответственную премьеру Мусабаева, любящего петь оперу в микрофон? Ну не знаю! Очень хорош был бас Болат Есимханов, вот он абсолютно органично существовал на сцене рядом со статуарным Мусабаевым.
Премьера второго дня в исполнении ведущих казахстанских певцов меня не впечатлила совсем. Не видела приглашенных иностранных гостей. Не знаю.
P.S. Пока я собиралась писать свои заметы, в оперном мире произошел скандал. Следующей премьерой (19 ноября) в Астана Опера будет Аида, самая знаменитая миланская постановка режиссера Франко Дзеффирелли. А он возмущен продажей своей постановки.
Скандал большой. Все итальянские сайты забиты высказываниями маэстро. «Дзефирелли в ярости!», «Я готов жаловаться!» и тому подобное!
Дзефирелли сказал:
«Это неправильно, что они (дирекция Ла Скала) являются хозяевами произведения искусства, это не правильно, что они могут делать все, что захотят» - маэстро продолжил: - «Аиде придется вернуться на сцену Ла Скала в этом году. Я не хочу называть имен, но правда в том, что этот господин принес смерть в Ла Скала, невероятно пошлые тривиальные шоу, недостойные театра. Постановка Аиды для меня означала вырвать своего ребенка, ее оценили миллионы людей, а сейчас ее выкидывают прочь».
(Non è vero che sono i padroni definitivi di un’opera d’arte, non è vero che ne possono fare quello che vogliono”, continua il Maestro, aggiungendo che “Aida doveva tornare in scena quest’anno alla Scala. Non voglio fare nomi ma la verità è che c’è un signore che ha portato la morte alla Scala, con spettacoli incredibilmente volgari, banali, indegni di questo teatro. Mettere in scena questa Aida per me è stato come tirare su un figlio, che è stato apprezzato da milioni di persone, e adesso lo buttano via“.)
Театр дал такой ответ:
Постановка «Аиды» Дзефирелли 2006 года является исключительной собственностью Ла Скала! Она прошла 27 раз. Мы также восстановили историческую постановку Дзефирелли в соавторстве с Лила Ди Нобили 1963 года, в сумме обе постановки прокатили 47 раз. Постановку 2006 года продали Астане, постановка 1963 года останется собственностью Ла Скала и поедет на гастроли в Сеул в следующем месяце, сейчас в Ла Скала ставится новая Аида великим режиссером Петером Штайном, премьера будет 15 февраля. Договор с Астана Опера полностью защищает права Дзефирелли, договор обязывает Астана Опера оставить имя «Ла Скала», в свете вышесказанного Ла Скала удивлена высказываниями маэстро Дзефирелли. (Выходит, бочку Дзефирелли на Штайна катит? Про бездарные шоу? Интересно!) Смотрите тут.
В общем, прополоскали белье!
Может скандальчик привлечет внимание критиков к постановке Астана Опера? Одно знаю - новая постановка Петера Штайна вызовет огромный интерес во всем мире.